Javascript Menu by Deluxe-Menu.com
Попечительский Фонд
о Нуждах Русской Православной Церкви Заграницей

Please, indicate which of your favorite FFA causes you wish to support.
Князь Владимир Кириллович Голицин: о России и о себе
Князь В.К. Голицин.
Князь В.К. Голицин.
Князь В.К. Голицин.

Вспоминая на днях скончавшегося первого президента реорганизованного в 2008 г. Попечительского Фонда, предлагаем вниманию наших читателей интервью с князем Владимиром Кирилловичем Голициным.

Княжеский род Голицыных является одним из старинных дворянских родов России и существует уже почти 600 лет. Представители этого рода были министрами, послами, губернаторами, предводителями дворянства, учеными, музыкантами, писателями, меценатами и коллекционерами… Октябрьский переворот разбросал их по разным странам и континентам, но где бы они ни жили, Голицыны продолжают служить Родине и Церкви, Богу и людям. 

38 лет является старостой Знаменского Синодального собора в Нью-Йорке князь Владимир Кириллович Голицын. Собор – один из двух храмов, находящихся в здании Архиерейского Синода Русской Зарубежной Церкви, что в восточной части Манхэттена, на пересечении Парк Авеню и 93-й улицы. На фасаде его установлена памятная доска – «Мемориал Семененко». За полвека, как здесь размещается Архиерейский Синод РПЦЗ, особняк стал частью русской культуры Нью-Йорка.

– Владимир Кириллович, 38 лет вы являетесь старостой Знаменского собора. Что в этом здании сделано вашими руками? 

Первоначально здание строилось как жилое и принадлежало одному из богатейших людей Нью-Йорка финансисту Джорджу Бейкеру-младшему, а после его кончины – его жене Эдит Бейкер. Когда в 1958 году особняк специально для Архиерейского Синода приобрел крупный финансист русского происхождения, благотворитель Сергей Яковлевич Семененко, сюда из обычного дома на 77-й улице переехали Синодальная канцелярия и первоиерарх РПЦЗ Митрополит Анастасий (Грибановский). Мне тогда было всего 18 лет. Мы делали рамы для картин, проводили электричество, мастерили вешалки для архиерейского облачения, а нередко и готовили трапезу для митрополита Анастасия и его гостей.

Само здание также требовало реконструкции: бывший бальный зал стал соборным храмом иконы Божией Матери «Знамение», главная столовая была переоборудована под храм во имя преподобного Сергия Радонежского, где сегодня ежедневно совершаются богослужения. В гостиной бывших хозяев разместился Синодальный зал, там проходят заседания Архиерейского Синода.

– Здание Синода – это и резиденция первоиерарха Русской Православной Церкви за границей. Вы, Владимир Кириллович, знали и трудились при всех первоиерархах. Расскажите, чем запомнился вам каждый?

– Митрополит Анастасий был интеллигентным, спокойным человеком разносторонних интересов. Бывало, он расспрашивал меня о банковских делах и об уже входивших в то время в жизнь компьютерах. У него всегда был миллион вопросов!

Часто вспоминаю один из важных моментов жизни нашей семьи. Когда мы с моей супругой Татьяной Владимировной обвенчались, владыка Анастасий пригласил нас к себе и благословил иконами, которые мы с благоговением храним по сей день.

После блаженной кончины митрополита Анастасия архиереи долго не могли выбрать главу Церкви из двух предложенных кандидатов: архиепископа Иоанна Шанхайского, ныне прославленного в лике святых, и архиепископа Никона (Рклицкого). И тогда владыка Иоанн предложил на пост первоиерарха самого молодого из архиереев – архиепископа Филарета (Вознесенского), викарного епископа Австралийской епархии.

Митрополит Филарет был строгим аскетом, но при этом интересовался молодежными проблемами, сам работал с молодежью, много помогал русской школе при Синоде. Владыка Филарет очень любил музыку и сам был талантливым церковным композитором.

Митрополит Виталий также запомнился нам как строгий монах, который, однако, любил, чтобы в храме было красиво, со вкусом; в алтаре не терпел беспорядка.

Митрополита Лавра я знал еще архимандритом. Он часто приезжал к нам домой; мои сыновья Кирилл и Григорий прислуживали ему, сопровождали в поездках по приходам. Нередко владыка Лавр останавливался у нас отдохнуть. Мы его считали членом семьи, очень любили, и потому его кончина стала для нас очень тяжелой личной потерей.

– Владимир Кириллович, а как ваша семья оказалась за границей? 

Мои предки со стороны отца и матери выехали из России в Югославию в 1920 году. Там мама, Марина фон Енден, училась в гимназии и там же познакомилась с отцом.

Я родился в Белграде в 1942 году, в конце того же года мы как беженцы уехали в Германию. Мама закончила Оксфордский университет, знала семь языков. Немцы захватили ее на работу – переводчицей в суд – переводить приговоры военным, в том числе приговоренным к смерти. После такого страшного опыта в дальнейшем мама категорически отказывалась что-либо переводить, хотя в Америке требовались переводчики, и у нее были все шансы найти хорошо оплачиваемую работу.

Во время войны мы через Берлин бежали в американскую зону оккупации, дошли до Мюнхена. Жили в лагерях.

В 1951 году мы приехали в Нью-Йорк, поселились в Бруклине. Жили бедно, и все-таки маме удалось устроить меня в хорошую школу на полную стипендию. Каждый год я сдавал экзамены и подтверждал право получать стипендию.

После окончания школы сразу два университета пригласили меня на учебу стипендиатом: я был хорошим футболистом, а игроки в учебных заведениях всегда в цене. Но проблема была в том, что у меня не хватало денег даже на проезд. И в 1960 году в 18 лет я пошел работать в Bank of New York и одновременно учился заочно. Сначала работал бухгалтером, а спустя шесть месяцев моя начальница порекомендовала меня на свое место. На работе у меня сложилась хорошая русская команда, одной из сотрудниц которой была моя будущая жена Татьяна Владимировна Казимирова. В 1963 году мы обвенчались.

– Как дальше складывалась ваша карьера в банковском деле? 

– Я работал в международном отделе Bank of New York. Сначала в Америке занимался вопросами финансирования сырья: золота, серебра, хлопка; работал с банками в Италии, Греции, на Мальте. В 1990-х годах возглавил Восточноевропейский отдел и активно осваивал новые для нас территории: Румынию, Венгрию, Болгарию, Польшу, Восточную Германию. Это было очень интересное время, и в бывших соцстранах у меня до сих пор остались друзья.

Вскоре мы начали работать с Россией и бывшими республиками Союза. В Ашхабаде, Алма-Ате, Ереване, Тбилиси, других столицах стран СНГ помогали банкам выходить на международный рынок.

Часто люди не могли понять, почему я люблю ездить в такие отдаленные места, где, случалось, не было даже топлива, чтобы заправить самолет и вовремя улететь. Но это было интересное, плодотворное время, время исторических перемен. Пожалуй, этот период моей карьеры стал для меня не только самым успешным, но и самым плодотворным, приятным и познавательным.

– Суммируя впечатления от ваших поездок на историческую родину, скажите, та ли это Россия, о которой вы слышали от своих родителей? Та ли родина, на которую они хотели вернуться? 

Когда я впервые приехал в Россию в 1990 году, странно и страшно было видеть, что большинство церквей разрушены или переоборудованы в гаражи, склады. С каждым новым приездом стал замечать, что гаражи постепенно выезжают из храмов, стали восстанавливаться монастыри.

Во время одного из приездов в Москву я жил в гостинице «Балчуг», и на моих глазах поднимался храм Христа Спасителя. Люди работали даже ночью, и за сутки собор вырастал еще на несколько метров Впечатление трудно передать словами.

Уже тогда в церковной жизни были заметны колоссальные перемены. Мы обычно ходили на всенощную и литургию в один из маленьких храмов в центре Москвы. И там молились не только старушки, но и молодые люди, причем довольно ного было мужчин.

– Ваш выход на пенсию практически совпал с восстановлением канонического общения между Русской Зарубежной Церковью и Церковью в Отечестве. Сейчас вы гораздо больше времени проводите в соборе. 6 февраля по благословению Святейшего Патриарха Кирилла в Знаменский собор была привезена всечестная глава вселенского учителя и великого святителя Иоанна Златоуста, хранящаяся в московском храме Христа Спасителя. В синодальном соборе святыня была выставлена для поклонения верующих. 

– Это очень важное событие и изумительный момент в церковной жизни русского зарубежья. И оно стало возможным благодаря тому, что ныне мы – едины, вместе молимся, вместе приступаем к святым таинам.

Паломничество святынь в страны, где живут русские всех волн эмиграции, а также работающие и учащиеся за рубежом, важно для всех нас, православных. Как важно и то, что сейчас многочисленные верующие, приезжающие в Нью-Йорк, могут, не оглядываясь и не боясь подвергнуться осуждению, поклониться святыням, хранящимся в нашем Знаменском синодальном соборе. Святыням, которые для верующих россиян казались утраченными. Но спустя много лет они их заново обрели… за океаном.

Наша главная святыня — чудотворная икона «Знамения» Божией Матери Купрская-Коренная. Но так как образ большую часть времени совершает паломничества по епархиям русского зарубежья по всему миру, то его заменяет копия, написанная известным иконописцем из Свято-Троицкого монастыря в Джорданвилле архимандритом Киприаном (Пыжовым), как его называли – «иконописцем всея зарубежья».

В соборе также пребывает построенный в России ковчег с десницей преподобномученицы великой княгини Елисаветы и частицей мощей инокини Варвары. Это первая святыня зарубежья, которая в 2006 году, еще до объединения, совершила большое паломничество по России в сопровождении епископа Женевского Михаила (Донскова).

К прославлению святых в 1978 году архимандритом Киприаном были написаны иконы блаженной Ксении Петербургской (та самая, копии с которой раздаются по всему миру) и праведного Иоанна Кронштадтского. Рядом с иконой хранится ряса святого.

С самого основания собора, еще до прославления царской семьи, в нашем храме был почетный царский святой угол – икона святителя Николая в киоте с изображениями святых – покровителей членов царской семьи и здесь же – часть мантии императора-страстотерпца, в которой он был во время коронации.

Мне хотелось бы особо рассказать об одной современной иконе, преподнесенной в дар собору делегацией из Курска. Это икона Божией Матери Курская-Коренная с эпизодами из истории святого образа. Промыслительно, что на одном из фрагментов, в правом углу, изображен корабль, плывущий от небоскребов к храмам с русскими куполами, а на корабле – священники с Курской-Коренной иконой. Так иконописец в красках передал свою надежду, что святыня вернется на родину. Подарена эта икона была нам еще до восстановления канонического общения, когда о принесении святого образа в Россию никто не мог даже подумать. Изображенное иконописцем сбылось по историческим меркам очень быстро. Это еще раз доказывает, что у Бога все возможно: летом прошлого года чудотворная икона совершила паломничество в Москву и Курск, где была встречена сотнями тысяч верующих.

Беседовала Татьяна Веселкина

Share This:



< PreviousNext >
You might also like:


При перепечатке материалов ссылка на ru.fundforassistance.org обязательна
Объявления
 
Контакты
Fund for Assistance to the ROCOR
P.O. Box 272
Glen Cove, NY 11542
 
 
75 East 93 Street
New York, NY 10128
contact@fundforassistance.org
917-817-2925


 
Подпишись на рассылку

Чтобы подписаться, введите имейл адрес и имя.

Email Marketing You Can Trust